Календарь
Аналитика
Новинки

Минфин: "В случае санкций нам не придется демпинговать"

08.09.2014

 

Директор административного департамента Министерства финансов РФ Александр Ахполов объяснил, почему необходимо развивать огранку алмазов в России.

Что наша страна будет делать в случае введения санкций против экспорта российских алмазов?

Если санкции будут, то фирмы, функционирующие на территории этих стран, все равно вынуждены будут покупать наши алмазы, но используя для этого посредников из нейтральных государств. Если они чувствуют, что им это надо, пусть применяют санкции.

Мы уже рассматриваем варианты сокращения объемов экспорта по долгосрочным контрактам с европейскими и американскими фирмами. Мы приняли решение уменьшить на треть объемы экспорта компаниям, находящимся на территории особо активных по части санкций государств, в пользу Индии, Китая и Армении. Так что добытые алмазы не останутся невостребованными. Если санкции будут введены в один момент, нам не придется демпинговать для обеспечения сбыта.

А мы не слишком много продаем на экспорт?

У нас развито ограночное производство, но на территории России мы перерабатываем те камни, огранка которых экономически целесообразна. В Индии поставил шатер — и работай, утеплять ничего не нужно, нормы охраны труда соблюдать не нужно, оплата труда в разы ниже. Есть даже такое понятие, как "индийское сырье" — самое мелкое, которое большой цены не имеет, а работы требует столько же. В условиях дешевой рабочей силы обрабатывать его выгодно, а на наших предприятиях — уже нет.

Даже внутри России затраты на огранку сильно различаются по регионам. Например, экономическая целесообразность переработки в Смоленске выше, чем в Москве, а в Москве — выше, чем в Якутии. Тут влияют и стоимость рабочей силы, и затраты на энергоносители, и другие факторы. В Якутии, например, в условиях вечной мерзлоты (восемь месяцев отопительный сезон) необходимо платить рабочим северные надбавки.

То есть к идее создания территорий опережающего социально-экономического развития вы не очень хорошо относитесь?

Я не вижу конкурентных преимуществ, которые бы способствовали созданию центров огранки в Дальневосточном федеральном округе.

Если разговор идет о преференциях со стороны федерального бюджета, то бриллианты — это не предмет первой необходимости, чтобы дотировать их производство. Если мы говорим о развитии территорий за счет бюджетного финансирования, то эти вложения обычно носят единовременный характер. Например, на развитие инфраструктуры с целью стимулирования производства продуктов питания и предметов первой необходимости.

Как, на ваш взгляд, должен развиваться алмазно-бриллиантовый комплекс?

Легкие месторождения закончились. Добыча алмазов из кимберлитовых трубок открытым способом сокращается. За последние десятилетия крупных месторождений разведано не было не только у нас, но и во всем мире. По этой причине АЛРОСА переходит на подземную добычу с глубины 1 тыс. и более метров. Сейчас надо уделять внимание геологоразведке и совершенствованию технологии подземной добычи.

Но если наращивать добычу, то цены пойдут вниз?

Нам не грозит резкое увеличение физических объемов добычи. Новых месторождений нет. Но в денежном выражении объемы растут, и добыча алмазов становится более выгодной. Если мы возьмем отвалы 50-60-х годов, то в них осталось достаточно алмазного сырья, которое технологии того времени не позволяли извлекать. Сейчас переработка этого сырья станет экономически целесообразной.

Тенденция к сокращению добычи природных алмазов привела к обострению проблемы синтетических алмазов. Высокая себестоимость этих технологий сегодня позволяет производить только мелкие камни. Ювелирный рынок требует их четкой идентификации и строгого регулирования оборота. В этом случае цены на природные алмазы будут только расти.

А что надо делать в области огранки?

Конечно же, надо стремиться больше перерабатывать внутри страны. Раньше у нас было несколько гранильных центров: Смоленск, Москва, Барнаул, Урал. Сегодня существенные объемы бриллиантов производит только смоленский "Кристалл". Но и их объемы сокращаются в силу высокой конкуренции на мировом ограночном рынке.

Россия значительно нарастит свои конкурентные преимущества, если АЛРОСА скооперируется с ограночным производством. И подходящий партнер уже есть. Смоленский "Кристалл" сейчас просто выживает, хотя и увеличил на 4 млрд рублей свой уставный капитал. Но без существенной кооперации добывающей и перерабатывающей отраслей наша огранка будет неизбежно сокращаться.

АЛРОСА концептуально с этим согласна и вырабатывает механизмы взаимодействия. Мы их рассматриваем и видим много плюсов. Периодически складывается ситуация, когда цены на алмазы подскакивают так, что они становятся дороже бриллиантов. Происходит это из-за спекулятивных сделок тех фирм, которые приобретают алмазы как ограночные и взвинчивают цены, создавая дефицит сырья. Если АЛРОСА начнет гранить существенную часть своих алмазов, эта проблема в значительной степени будет решена. Возьмем другой аспект. С русскими алмазами работают мировые бренды, такие как Chopard и Tiffany. Но между ними и АЛРОСА стоит очень много посреднических структур, которые зарабатывают на спекулятивных операциях. Надо добиться того, чтобы были прямые договоры на поставку бриллиантов. Надо успеть это сделать, пока есть база. На смоленском "Кристалле" есть квалифицированный персонал, есть технологии, есть признанное во всем мире качество. Во всем мире известно понятие "русская огранка".

Насколько эффективно управляется отрасль сейчас и какие требуются изменения?

На всех этапах, начиная с добычи, оценки и сортировки и заканчивая розничной продажей, присутствует госрегулирование. На этапе добычи — самый жесткий контроль, так как от этого зависят суммы начисления НДПИ и размер таможенных пошлин, то есть наполнение федерального бюджета, что, естественно, заботит Минфин.

В процессе огранки возникают вопросы, связанные с соблюдением прав потребителей, ведь очень часты случаи, когда добросовестный покупатель приобретает дорогое ювелирное изделие, а потом оказывается, что реальная цена значительно ниже. Все регулирование регламентируется законом "О драгоценных металлах и драгоценных камнях". Сейчас этот закон находится в стадии изменений. Поправки прошли первое чтение. Главная цель — привести закон в соответствие с требованиями ВТО и Таможенного союза.

Еще одна задача — отменить ненужные нормы. Например, по действующему законодательству компания-огранщик покупает определенный объем, отбирает, что ей нужно, а остальное хочет продать. Но, чтобы продать на экспорт, они должны вывесить информацию на специальном сайте, подождать, пока кто-то внутри страны захочет приобрести, и только если никаких предложений не поступило, то можно продать на экспорт. Мы взяли аналитику и обнаружили, что за последние три-четыре года ни разу этот пункт не сработал. Зачем мы заставляем людей ждать по три недели, нести лишние расходы, особенно если используются заемные деньги? Это правило надо отменить, как и ряд других.

Для чего планируется изменение критериев уникальности алмазов и бриллиантов?

Это тоже лишняя, вредящая бизнесу норма. Как это выглядит сейчас: АЛРОСА добыла очень крупный алмаз. Начиная с определенного веса, все камни проходят комиссию Гохрана. Если он признается уникальным, то его приобретают в Госфонд. Бывает так, что комиссия не признала камень уникальным и он был продан ограночной компании, та изготовила бриллиант. И вдруг та же комиссия признает этот бриллиант уникальным и запрещает его экспорт. Компания несет значительные финансовые потери. Мы никогда не заплатим такую цену, как ювелирная компания, или аукционную цену. Мы считаем, что с точки зрения уникальности должны рассматриваться только алмазы.

Как Минфин относился к планам приватизации АЛРОСА?

О полной приватизации речь не шла. В начале 2000-х президент Владимир Путин дал поручение Минфину о консолидации пакетов акций. Часть федерального пакета акций в то время была закреплена за различными фондами с целью их поддержки. Эта задача была выполнена.

После этого алмазодобывающая компания мирового уровня долгое время работала в статусе ЗАО. Это неправильно: чтобы получить справедливую оценку компании, она должна быть публичной. В 90-е годы это было оправданно, чтобы бороться с рейдерством, но со временем стало большим тормозом в развитии компании. И тогда возникла идея размещения части акций с целью получения справедливой рыночной оценки компании. Мы считаем, что размещение прошло успешно. Рост стоимости компании почти на 25% с февраля 2014 года, когда был реализован 16-процентный пакет акций АЛРОСА, показывает, что все сделано правильно.

Я не сторонник продажи ради продажи и считаю, что, пока не реализованы конкурентные преимущества компании АЛРОСА, не время делать резкие движения.

Государство активно влияет на работу АЛРОСА?

В условиях кризиса, когда цены на алмазы упали ниже себестоимости их добычи, Минфин вышел в правительство с предложением закупить добытые алмазы в Гохран по прейскурантным ценам. Таким образом мы сохранили компанию и остановили дальнейшее падение цен на алмазном рынке.

Правда, после этого у Следственного комитета возникли вопросы в части заметной разницы между низкими в тот момент рыночными и прейскурантными ценами. Но, если бы мы не поддержали АЛРОСА в условиях кризиса и компания была бы вынуждена продавать алмазы по ценам ниже их себестоимости, она бы просто не смогла сохранить существующие объемы добычи. Консервировать производство в условиях вечной мерзлоты было бы очень дорого. Расконсервация обошлась бы еще дороже. И главный вопрос — что было делать с людьми. В Якутии у населения нет личного подсобного хозяйства, люди живут исключительно на зарплату. Значит, десятки тысяч жителей пришлось бы вывозить оттуда, а затраты на переселение в другие регионы огромны.

В результате через год мы смогли зафиксировать прибыль от этой операции, значительно превышающую прибыль компании в обычных условиях. В то же время De Beers, не имея такой поддержки, вынуждена была сократить добычу и уже не смогла вернуться к прежним объемам. Сейчас АЛРОСА вышла на ведущие позиции в мире по добыче алмазов.

// www.kommersant.ru

 

 





ВЕРНУТЬСЯ К СПИСКУ НОВОСТЕЙ